Неточные совпадения
Зато и пламенная младость
Не может ничего скрывать.
Вражду, любовь, печаль и радость
Она готова разболтать.
В любви считаясь инвалидом,
Онегин слушал с важным видом,
Как, сердца исповедь любя,
Поэт высказывал себя;
Свою доверчивую совесть
Он простодушно обнажал.
Евгений без труда узнал
Его любви младую повесть,
Обильный чувствами
рассказ,
Давно не
новыми для нас.
Не знаю, чем я заслужил доверенность моего
нового приятеля, — только он, ни с того ни с сего, как говорится, «взял» да и рассказал мне довольно замечательный случай; а я вот и довожу теперь его
рассказ до сведения благосклонного читателя.
Но прежде чем мы приступим к продолжению
рассказа, позвольте, любезный читатель, познакомить вас с этим
новым лицом.
Приятно волнующее чувство не исчезало, а как будто становилось все теплее, помогая думать смелее, живее, чем всегда. Самгин перешел в столовую, выпил стакан чаю, сочиняя план
рассказа, который можно бы печатать в
новой газете. Дронов не являлся. И, ложась спать, Клим Иванович удовлетворенно подумал, что истекший день его жизни чрезвычайно значителен.
Она говорила о студентах, влюбленных в актрис, о безумствах богатых кутил в «Стрельне» и у «Яра», о
новых шансонетных певицах в капище Шарля Омона, о несчастных романах, запутанных драмах. Самгин находил, что говорит она не цветисто, неумело, содержание ее
рассказов всегда было интереснее формы, а попытки философствовать — плоски. Вздыхая, она произносила стертые фразы...
Самгин согласно кивнул головой и стал слушать сиплые слова внимательнее, чувствуя в
рассказе Безбедова
новые ноты.
Но в Выборг он вернулся несколько утомленный обилием
новых впечатлений и настроенный, как чиновник, которому необходимо снова отдать себя службе, надоевшей ему. Встреча с братом, не возбуждая интереса, угрожала длиннейшей беседой о политике, жалобными
рассказами о жизни ссыльных, воспоминаниями об отце, а о нем Дмитрий, конечно, ничего не скажет лучше, чем сказала Айно.
Рассказывал Лонгрен также о потерпевших крушение, об одичавших и разучившихся говорить людях, о таинственных кладах, бунтах каторжников и многом другом, что выслушивалось девочкой внимательнее, чем, может быть, слушался в первый раз
рассказ Колумба о
новом материке.
Мы вошли в их бедную избу, пили чай и слушали
рассказы о трудностях и недостатках, с какими, впрочем, неизбежно сопряжено первоначальное водворение в
новом краю.
Здесь не место начинать об этой
новой страсти Ивана Федоровича, отразившейся потом на всей его жизни: это все могло бы послужить канвой уже иного
рассказа, другого романа, который и не знаю, предприму ли еще когда-нибудь.
Он рассказал, но мы уже приводить
рассказа не будем. Рассказывал сухо, бегло. О восторгах любви своей не говорил вовсе. Рассказал, однако, как решимость застрелиться в нем прошла, «ввиду
новых фактов». Он рассказывал, не мотивируя, не вдаваясь в подробности. Да и следователи не очень его на этот раз беспокоили: ясно было, что и для них не в том состоит теперь главный пункт.
В таком состоянии он был сегодня. Приближение Нехлюдова на минуту остановило его речь. Но, устроив мешок, он сел по-прежнему и, положив сильные рабочие руки на колени, глядя прямо в глаза садовнику, продолжал свой
рассказ. Он рассказывал своему
новому знакомому во всех подробностях историю своей жены, за что ее ссылали, и почему он теперь ехал за ней в Сибирь.
Рассказы о возмущении, о суде, ужас в Москве сильно поразили меня; мне открывался
новый мир, который становился больше и больше средоточием всего нравственного существования моего; не знаю, как это сделалось, но, мало понимая или очень смутно, в чем дело, я чувствовал, что я не с той стороны, с которой картечь и победы, тюрьмы и цепи. Казнь Пестеля и его товарищей окончательно разбудила ребяческий сон моей души.
Как же мне было признаться, как сказать Р. в январе, что я ошибся в августе, говоря ей о своей любви. Как она могла поверить в истину моего
рассказа —
новая любовь была бы понятнее, измена — проще. Как мог дальний образ отсутствующей вступить в борьбу с настоящим, как могла струя другой любви пройти через этот горн и выйти больше сознанной и сильной — все это я сам не понимал, а чувствовал, что все это правда.
Тит Привалов явился для Зоси
новым развлечением — раз, как авантюрист, и второе, как герой узловского дня; она возила его по всему городу в своем экипаже и без конца готова была слушать его
рассказы и анекдоты из парижской жизни, где он получил свое первоначальное воспитание, прежде чем попал к Тидеману.
Ляховский отодвинул в сторону свой последний проект против компании «Пуцилло-Маляхинский» и приготовился слушать; он даже вытащил вату, которой закладывал себе уши в последнее время. Привалов передал все, что узнал от Бахарева о конкурсе и назначении
нового управителя в Шатровские заводы. Ляховский слушал его внимательно, и по мере
рассказа его лицо вытягивалось все длиннее и длиннее, и на лбу выступил холодный пот.
— Так, так, — повторял он, качая в такт
рассказа головой. — Все по-новому у вас… да. Только ведь палка о двух концах и по закону бывает… дда-а.
— Егорушка, возлюбленный, любопытны твои
рассказы про далекую сторону, но хотелось бы нам послушать про царя и верховного пророка Максима. Писал ты, что он завел какие-то
новые правила, установились
новые обряды. Расскажи об этом, любезный.
Однако, во всяком случае,
рассказ Федоса настолько заинтересовал матушку, что она и потом, при всяком
новом свидании с ним, говорила...
Много про нее ходило
рассказов, и в тех
рассказах давняя правда с
новыми вымыслами мешалась.
Он же несколько ранее влюбился в талант Чехова, когда тот только что стал печатать свои
рассказы в"
Новом времени".
И Лейкин умер первым сюжетом увеселительной газетной беллетристики, сумевшим свою купеческую смекалку пустить в оборот с чрезвычайной плодовитостью и доходностью. Про него можно было сказать не только:"nulla dies sine linea"(ни дня без строчки), но и"ни одного дня без целого
нового рассказа".
Когда она приехала пожить в Петербург, и мы с ней лично познакомились и сошлись, она написала для"Библиотеки"прелестный
рассказ"Старый портрет —
новый оригинал", навеянный посещением Эрмитажа и портретом работы Рембрандта, моделью которого послужила ему будто бы родная мать, что, кажется, оказалось неверно.
Последовал
рассказ о какой-то белой «душе», которая явилась в
новую квартиру Яна с соседнего кладбища.
А кстати: выводя в «Записках» это «
новое лицо» на сцену (то есть я говорю про Версилова), приведу вкратце его формулярный список, ничего, впрочем, не означающий. Я это, чтобы было понятнее читателю и так как не предвижу, куда бы мог приткнуть этот список в дальнейшем течении
рассказа.
Рассказ этот, конечно пустой, и таких бездна теперь во всех газетах, но мне понравился в нем тон, а пуще всего иные словечки, решительно с
новою мыслью.
Рассказы его привели меня в восхищение и так разгорячили мое воображение, что я даже по ночам бредил
новою прекрасною землею!
Но человек часто думает ошибочно: внук Степана Михайловича Багрова рассказал мне с большими подробностями историю своих детских годов; я записал его
рассказы с возможною точностью, а как они служат продолжением «Семейной хроники», так счастливо обратившей на себя внимание читающей публики, и как
рассказы эти представляют довольно полную историю дитяти, жизнь человека в детстве, детский мир, созидающийся постепенно под влиянием ежедневных
новых впечатлений, — то я решился напечатать записанные мною
рассказы.
На каждом шагу ожидали меня
новые, не виданные мною, предметы и явления в природе; самое Багрово, по
рассказам отца, представлялось мне каким-то очаровательным местом, похожим на те волшебные «Счастливые острова», которые открывал Васко де Гама в своем мореплавании, о которых читал я в «Детском чтении».
У меня сохранилось неясное, но самое приятное воспоминание о дороге, которую мой отец очень любил; его
рассказы о ней и еще более о Багрове, обещавшие множество
новых, еще неизвестных мне удовольствий, воспламенили мое ребячье воображение.
Дальше действие
рассказа переносится за кулисы, в уборную. Решено, что Варю будет играть Струнина. Публика любит
новые впечатления. Торова-Монская может отдохнуть немножко.
Василий Васильевич, с которым Гиршфельд обращался как с родным, почти молился на своего поверенного, особенно после
рассказов о его высокой честности, доброте и прочих выдающихся качествах, слышанных им от князя Шестова, с которым, Николай Леопольдович не замедлил познакомить своего
нового доверителя, и который даже при первом свидании счелся с Василием Васильевичем отдаленным родством.
А так как с каждым
новым разом он вносил в свой
рассказ все
новые и
новые подробности, то в конце концов у него получилась какая-то фантастическая, невероятно нелепая и вправду смешная сказка, весьма занимавшая Ромашова и приходивших к нему подпоручиков.
Я не буду описывать вам, с каким восторгом я стремился утром к генералу, чтоб доложить ему о своем
новом открытии, но едва начал свой
рассказ, как уже меня поразило какое-то зловещее выражение, светившееся в его глазах.
В 80-х годах при «
Новом времени» стало выходить каждую субботу иллюстрированное литературное приложение. Кроме того, по субботам же печатались
рассказы и в тексте газеты. Участвовали поэты, ученые и беллетристы, в том числе А.П. Чехов, печатавший свои
рассказы четыре раза в месяц. Он предложил мне чередоваться с ним.
Но творческого дерзновения
новой мировой эпохи нет ни в чудесных
рассказах Вилье де Лиль-Адана, ни в стихах Верлена, ни в злом гневе Л. Блуа против буржуазного мира.
Марья Петровна пожелала отдохнуть и опять остановилась, и хотя я убежден был, что
рассказ ее был заученный, однако не без любопытства следил за се болтовней, которая для меня была делом совершенно
новым. Она, впрочем, не сидела даром и в течение отдыха, а как-то прискорбно и желчно вздрагивала губами и носом, приготовляясь, вероятно, к дальнейшему
рассказу своих похождений.
Долго подыскивал себе
новый псевдоним, наконец в одном
рассказе П.
Рассказ не успел появиться в «
Новом слове»: журнал был закрыт.
В «
Новом слове» должен был появиться мой небольшой
рассказ «Поветрие».
Сел писать
новый, только что задуманный рассказец — „Загадка“. Писал его с медленною радостью, наслаждаясь, как уверенно-спокойно работала голова. Послал во „Всемирную иллюстрацию“. Напечатали в ближайшем номере. И гонорар прислали за оба
рассказа. Вот уж как! Деньги платят. Значит, совсем уже, можно сказать, писатель.
Незадолго до начала нашего
рассказа, а именно в феврале 1791 года, императрица снова подарила этот дворец князю Григорию Александровичу, в числе многочисленных милостей и наград, которыми она осыпала его, прибывшего из Ясс с
новыми победными лаврами.
Все эти
рассказы еще более возвышали в глазах Палагеи Евграфовны
нового смотрителя, который, в свою очередь, после его не совсем удачных визитов по чиновникам, решился, кажется, лучше присмотреться к самому городу и познакомиться с его окрестностями.
И только когда в большой гостиной наверху зажгли лампу, и Буркин и Иван Иваныч, одетые в шелковые халаты и теплые туфли, сидели в креслах, а сам Алехин, умытый, причесанный, в
новом сюртуке, ходил по гостиной, видимо с наслаждением ощущая тепло, чистоту, сухое платье, легкую обувь, и когда красивая Пелагея, бесшумно ступая по ковру и мягко улыбаясь, подавала на подносе чай с вареньем, только тогда Иван Иваныч приступил к
рассказу, и казалось, что его слушали не одни только Буркин и Алехин, но также старые и молодые дамы и военные, спокойно и строго глядевшие из золотых рам.
Я просидел у них с час. Прощаясь, он вышел за мною до передней и заговорил о Нелли. У него была серьезная мысль принять ее к себе в дом вместо дочери. Он стал советоваться со мной, как склонить на то Анну Андреевну. С особенным любопытством расспрашивал меня о Нелли и не узнал ли я о ней еще чего
нового? Я наскоро рассказал ему.
Рассказ мой произвел на него впечатление.
Маргариту Максимилиановну не тронул особенно
рассказ подруги — она была вся под обаянием
новой жизни, на путь которой она вступила.
А пока еще люди не были изучены до мелочей один другим, пока еще
рассказы и анекдоты не повторялись в бесконечных изданиях, и однообразие долгого плавания не заставляло отыскивать друг в друге слабости, раздувать их и коситься до первого порта,
новые впечатления которого снова оживляли кают-компанию, и люди, казавшиеся на длинном переходе несимпатичными, снова делались добрыми и хорошими товарищами, какими они и были на самом деле.
А так как замечания свои он, сверх того, скрашивал
рассказами из жизни достопримечательных русских людей, то закусывание получало разумно-исторический характер, и не прошло десяти минут, как уже мы отлично знали всю русскую историю осьмнадцатого столетия, а благодаря
новым закусочным подкреплениям — надеялись узнать, что происходило и дальше.
Спасибо тебе, милый друг Тони, за твои строки: с удовольствием прочел твой
рассказ, из которого вижу, что ты проводишь время с пользою и приятностию. Познакомь меня с
новым твоим наставником и уверь его, что я сердечно благодарен ему за все попечения об тебе. Ты должен стараться в этот последний год хорошенько приготовиться к экзамену, чтобы при поступлении в училище получить полные баллы.
Заранее приглашаю к Аннушке встречать
Новый год. Я буду угощать вас
рассказами за неимением других угощений. Так обыкновенно бывает с разорившимися туристами.